которые творятся над ними, «свободные» сыновьями Евросоюза. Желаем напомнить ныне здравствующим эстонцам, латышам и литовцам о, их славном забытом прошлом, которое они обходят стороной, не желая вспоминать о тех былинных временах, когда, как и руссы верили, молились и славили единых богов и жили в дружбе и ладу одним МИРОМ со своими ближайшими соседями.

Балтийские племена столетиями создавали свою культуру и религию совместно, и только во второй половине первого тысячелетия разделились на литовцев, латышей и пруссов. Религию литовцев помогают воссоздать археологические, письменные, лингвистические, этнографические источники, особо - словесное творчество, обычаи, народное творчество и его символика.

Имена богов и духов в исторических иностранных хрониках записаны неправильно и иногда так извращены, что их невозможно проследить либо угадать. Из текстов видно, что авторы, писавшие о литовских богах, списывали друг у друга, искажали слова, пропускали буквы или приписывали несвойственные им функции, некоторые хроникёры дополняли описания богов своими фантазиями.

Самые ранние сведения о религии литовцев мы находим у греческого историка Геродота (V в. до н.э.), который упоминает гипербореев (северян), славивших своих богов; римлянина Корнелия Тацита (I в.), указывавшего в своём труде «Germania», что айсчяй – прародители литовцев – славят Богоматерь. Чрезвычайно важные и достоверные сведения о литовских богах содержится в старинной русской Ипатьевской летописи (1201 - 1292), поскольку часть славянских земель или входила в Великое княжество Литовское, или соседствовала с ним. Так, в записи 1252 года содержатся сведения, что король литовский Миндаугас принял христианство, но крещение было ненастоящим, поскольку он тайно приносил даяния своим богам – Нонадевасу, Телявелису, Дивериксу, Мядейне, Зуйкису, а в лесу не смел даже веточку сломать, сжигал умерших.

Немало сведений о литовских богах мы находим и у польского историка Яна Длугоша (XV в.), у немца Симона Грунау (XVI в.) в его «Хронике Пруссии».

Высшие боги

Литовцы, так же, как и другие народы, создали образ верховного и главного бога – ДЕВАСА, создателя и правителя Вселенной и всего живого.

Во всех индоевропейских языках звучание слова «бог» имеет общий корень. Сравните: у пруссов - «деивс», у латышей – «девс», у древних индийцев - «дева», у римлян - «деус».

Девас - пахарь, сеятель, опекун урожая – упоминается во множестве преданий. Он создал рожь, пшеницу, овёс. Рожь в старину связывали только с Девасом, поэтому сеяли её в солнечные дни. Сеятели были наряжены в белые одежды, они были подпоясавшиеся, умывшиеся. Перед началом сева с вечера высевали горсть ржи, которая должна была уберечь пашню от злой ворожбы. О том, что литовцы имели одного бога, подтверждают и слова великого князя литовского Гядиминаса, которые он сказал посланнику Папы Римского. Литовцы-язычники, и христиане-поляки, и русичи славят того же бога, только обряды различаются.

К понятию «Девас Куреяс» (Бог-создатель) в разных регионах Литвы присоединялись другие личные имена. Так, в Малой Литве (ныне Калининградская область России) - Праамжюс (amžius – возраст, век), в Сувалькии – Пракуримас или Пракоримас, (sukūrėjas - создатель), в Западной Жямайтии - Укопирмас, или Окопирмас (pirmasis – первый, auka жертва, то есть первый при жертвоприношении).

Как показывает анализ древних легенд, все они были равноправны. Так, Матей Стрийковский (XVI в.) пишет, что высшим богом литовцев и жямайтийцев был Пракоримас, которому приносили в жертву белых кастрированных петухов.

Девас находился не только на небе, но и на земле, в тайной стране, в некоем подземном королевстве, с дворцами, садами, с пасущимися на лугах овцами. А попасть туда можно, выпив воды из особой реки. Девас создал и всё живое. Например, пахарю, который сам тащил плуг, мешали сидящие на нём бабушка чёрта и уж. Чертовку Девас превратил в кобылицу, а ужа перерубил пополам, и из частей получились жеребец и кобылица. Легенды гласят, что у Деваса была жена - прародительница Великая Мать ЛАДА. Столетиями в обрядах племена балтов боготворили её, родившую первых близнецов – дочку ЛЕЛУ и сына ЛЕЛАСА (они позже вступили в инцест, женились).

Эти боги близки греческой Леде, Крито-Микенской Лате, римской Ладоне. Их ареал был очень большой – от Адриатического моря до реки Камы, от Балкан до Балтийского моря, что показывает чрезвычайно древние корни их богини.

Литовскую Ладу упоминают Ян Длогуш (XV в.), Мотей Стриковский и Мартин Кромер (XVI в.), писавшие, что литовцы, курши и латыши почитали Ладу (Леду), в её честь во время праздника Йонинес украшали родники ветками деревьев, цветами, а также собирали лечебные травы.

Согласно Мотеюсу Валанчюсу, день Лады жямайтийцы праздновали в первую среду после Пасхи, не работали, даже «пальцем не шевелили», чтобы уберечь хлеба от молний и града. С развитием земледелия богини «распределили» свои обязанности. Так, Лада укрепилась как Великая Мать, а её дочь Лела стала посредником между землёй и небом. Обе они «оживляли» весеннюю природу, «пробуждали» растения, «получали» дождь и росу, а также являлись опекунами брака, семейной жизни, рождения.

Во время Пасхи, переходя из избы в избу, их славили в песнях, прося, чтобы росли травы, был бы хорошим урожай, девушки вышли бы замуж, а в припеве повторяли: «Эй, Лада! Эй, Лела!»

Лада чаще всего изображалась с поднятыми к небу руками, словно прося небеса благословить растущий и зреющий урожай. Кстати, эту Ладу прославляли 15 августа. Тогда люди приносили ей в дар злаки и фрукты. На этом и заканчивалось основное время её культа. Сравните: место Лады в христианстве заняла Дева Мария, которая 15 августа, благословив и окропив выросшие хлеба и фрукты, «вознеслась на небо»! Богиню же Лелу изображали обнажённой по пояс, но... трёхголовой.

Божественная троица

Согласно легендам, у Деваса было трое важнейших и могущественнейших сына – ПЯРКУНАС, ПАТРИМПАС, ПИКУОЛИС. Пяркунасу принадлежали небеса и атмосфера, Патримпасу - земля и всё живое на ней, а Пикуолису – подземелье.

Интереснейшее описание этой троицы оставил Симон Грунау в «Хронике Пруссии» (XVI в.): крестоносцы, которые пришли в начале XII века в Жямайтию, в Паруснисе под большим дубом нашли шатёр, где жрецы жгли вечный огонь. В стволе дуба были три дупла, в которых стояли три деревянных идола. В центре – Пяркунас (или Пярунас) – среднего возраста, с грозным лицом красного цвета, с чёрной вьющейся бородой и огненной короной на голове, наряжённый в жёлтые одеяния, в руках он держал стрелы. По правую сторону стоял пожилой бородатый Патолис (Пикуолис) с лицом мертвеца, в красных одеждах, с узкой повязкой вокруг головы, концы которой были завязаны сзади. Слева – юный Патримпас в зелёной одежде и венком из колосьев на голове.

Главным считался бог ПЯРКУНАС. О нём сохранилось достаточно много сведений и в летописях, и в мифах, и в устном народном творчестве. В литовской мифологии он считался правителем небес, атмосферы и природы. Люди видели и знали, что Пяркунас может убить и их, и животных, поджечь избы и самые могучие деревья, поэтому вера в него осталась и после принятия христианства. Так, например, некий Мяркялис Гедрайтис в 1577 году обращается к ректору Вильнюсского университета, генералу иезуитов Петру Скарге за помощью о спасении жямайтийцев из тьмы, поскольку те приносят дары Пяркунасу, прославляют ужей и считают дубы священными.

Не счесть оставшихся с тех времён названий литовских деревень, лесов, местностей, связанных с этим богом. По всей Литве 20 июля праздновали день Пяркунаса, ему жертвовали быков и других животных. Гром считался речью Пяркунаса. У этого бога вымаливали хорошую погоду на время военных походов, сенокоса, уборки урожая. Если во время грозы Пяркунас «поговорил» со жрецом и принёс хорошую весть, то устраивали весёлые пиры и жертвовали обильные дары – коней, животных и даже пленных. Если кого-либо молния убивала, то считалось, что тот человек взят в товарищи Пяркунаса. Во время раскатов грома люди говорили, что это Пяркунас едет на небесах.

Изображали его по-разному: в поздние времена - ржущим жеребцом, ревущим быком, блеющим козлом, огромным орлом, затем – старцем с длинной, с белой или с проседью бородой, вооружённым серебряным луком и стреляющим золотыми стрелами, или кузнецом, или красивым юношей, или большим грозным мужчиной с красной бородой, или стариком ростом до небес в огненной одежде и головой, объятой пламенем.

Топор – символ Пяркунаса. Божьими топориками люди считали каменные орудия, которые находили в поле во время обработки земли, а там они оказывались по простой причине: когда-то поля – в течение тысяч лет – распахивались или взрыхлялись каменными орудиями, но они ломались, терялись и т.д. Считалось, что в таких топориках сберегался дух молнии Пяркунаса, небесный огонь. Их клали под кроватью роженицы, использовали во время свадебных обрядов.

Чтобы молния не ударила в избу, чердак украшали дубовыми ветками, а в фундамент вмуровывали топорики. Им приписывалась магическая сила при заговорах против природных явлений. Желая охранить хлеба от града, в полях клали топорики остриём вверх. С той же целью люди несли их в поле перед первой пахотой или сеянием.

Бог ПАТРИМПАС отвечал за землю и всё живое на ней. В письменных древних источниках его называют ещё Натримпас, Антримпас, Тримпас, Йоре. Сведения о нём фрагментарны, лаконичны, скупы. Однако существование его подтверждают исчезнувшие сейчас названия - например, местность Потримпай в Расяйнском районе, луг Тримпай в Вилкавишкском районе, деревня Тримпутишкес в Ширвинтском районе.

Патримпасу дарили рожь, янтарь, воск. В честь его жрецы в большой посудине держали ужа, подстилали колосья и поили молоком. Перед жертвованием старший жрец должен был три дня поститься, лежать на сырой земле и бросать тлеющие угли в вечный жертвенный огонь. Литовцы в военных походах, увидев ужа, считали того посланцем Патримпаса. Его называли ещё Йоре, а также Саусюргисом (sausas – сухой), или Шлапюргисом (šlapias -мокрый) в зависимости от того, какой была весна – сухой или мокрой.

Ещё во времена Симонаса Даукантаса (XIX в.), если весна запаздывала, люди стенали: «Ай, Йорутеле, где ты»?

Бог ПИКУОЛИС (ПИКУЛАС) присматривал за подземельем. Пикуолис упоминается впервые в сообщении некого епископа в 1418 году, там бог называется Патоллумом. Другие его названия – Пикулус, Пацолс, Пекелле и т.д. Сопровождая умершего, древние литовцы кричали: «Бегите, бегите, Пикуляй!»

Согласно тому же Симонасу Даукантасу, символами Пикуолиса были три черепа, расположенные рядом с его изображением, - черепа человека, быка и лошади. Чтобы его ублажить, в миске жгли жир, а если не получали ожидаемого, то «дарили» кровь. Ему приносили в жертву животных: лошадей, свиней, овец. Их кровью окропляли священные дубы.

Пикуолис, согласно другим источникам, был злым и противным богом. Если семья или кто-либо из её членов провинился перед богами, то появлялся служка Пикуолиса, а это означало, что тот требует крови.

Согласно «Хроники Пруссии» Лукаса Давида, пруссы, так же, как и литовцы, верили, что хорошим людям, которые чтили божественную троицу, после смерти боги дадут красивых жён, много детей, еду, сладкие напитки, зимой – тёплые вещи, мягкие постели, прекрасное здоровье. Они всегда будут смеяться и танцевать. У плохих же людей отнимут всё, их станут так бить палками, что несчастные будут плакать, стенать и ломать руки от боли. Кроме того, те, кто чтит богов, должны быть всеми любимы, уважаемы, а те, кто богов не уважает и поносит, будут уничтожены огнём. Больные должны были сами себя сжечь, а если не были в состоянии, то обязаны это были сделать их родственники.